В верхнем ряду – две сестры и брат с мужьями и женой. В центре, в белом, – моя прабабушка Тамара Васильевна Стрельцова с мужем, моим прадедом. Она была старшей. Ниже девочка – моя бабушка. Слева – Ирина Васильевна Стрельцова с мужем. Средняя сестра. И самый младший справа – Борис Васильевич Стрельцов. Рядом с ним – жена. А их мама, Марья Павловна, держит на руках старшую дочь Бориса Васильевича и Надежды Тимофеевны.
Интересно, что на снимке есть и отец Надежды Тимофеевны – он слева в нижнем ряду.
История Бориса Васильевича – это история моей семьи. Пусть дальняя, но важная.
В нашей семье, вообще, сложилась своя династия. Борис Васильевич – выдающийся профессор. Его старшая сестра, моя прабабушка Тамара Васильевна, долгие годы работала в Институте иностранных языков. Я – уже почти семь лет преподаватель. Моя троюродная сестра, тоже правнучка Тамары Васильевны, занимается подготовкой школьников к экзаменам, ведет собственные курсы.
Здесь тоже есть интересная история. Недавно она по личным причинам решила изменить фамилию. Стала изучать семейную историю – и выбрала фамилию Стрельцова.
Жизнь все же иногда преподносит тихие и не всегда подвергающиеся законам научной логики закономерности.
***
По интервью Бориса Васильевича я начал изучать – и продолжаю – историю семьи. Осенью я наткнулся в зале периодики на папку с публикациями: его тексты и материалы о нем. В одном из интервью он рассказывает, что его мама, Марья Павловна, окончила Бестужевские курсы. Упоминает деда – Азара – и отца, Василия Азаровича. Это были детали, о которых я прежде не слышал.
Когда я пересказал это бабушке, она удивилась. О Бестужевских курсах бабушка ничего не знала и не слышала. О Василии Азаровиче — тоже. Да, моей бабушке ее бабушка рассказывала, что уезжала в Петербург и что видела, как из реки доставали убитого Распутина. Но что заканчивала Бестужевские курсы… Для того времени - это очень сильно.
Так я узнал о своих предках из интервью человека, которого никогда не знал лично – еще и бабушке рассказал.
Ничего не заканчивается – все продолжается.
***
Рассказывал об истории своих близких родственников Борис Васильевич и в своих образках.
Мы с бабушкой искали и все же нашли образок про мою прабабушку – под названием «Канец блакады» он опубликован в последней книге Стрельцова «Капуснік, або лад жыцця».
Прабабушка и прадедом познакомились, когда вместе учились в Ленинграде. И всю блокаду они провели там – в Беларусь вернулись уже после войны. У Тамары Васильевны (в образке - она Лариса Васильевна) был запас карточек на хлеб, которые она не могла отоварить. И в один день подруга пообещала ей помочь, забрала их - и ушла.
Навсегда ушла.
В образке финал этой истории добрый - каким был сам Борис Васильевич. Спустя много-много лет Лариса встретила подругу - и та отдала ей карточки, которые не смогла отоварить из-за того, что попала под вражескую бомбежку. Так для них обоих кончилась блокада…
В реальной жизни, к сожалению, такой развязки не было.
Так или иначе - все семейные трагедии (как, впрочем, и радости) проживали вместе. Лето 1997 года моя прабабушка провела в основном в больнице. Там они лежали вместе с Надеждой Тимофеевной, супругой Бориса Васильевича. В середине лета Тамара Васильевна позвонила бабушке - и в ужасе, в слезах сообщила, что «Надя умерла».
На сороковой день после ее смерти не стало и прабабушки. Моя бабушка позвонила Борису Васильевичу - в этот момент они сидели за поминальным столом. Это было через шесть дней после того, как родился я. Такое вот переплетение жизни и смерти.
***
Профессор Стрельцов отдал факультету почти сорок лет жизни. При этом он был не только теоретиком, но и практиком. Его журналистской альма-матер стала «Звязда» – газета, которую не забывал он и которая не забывала его до последних лет.
Муж его старшей сестры, Тамары Васильевны, одно время работал заведующим отделом пропаганды и агитации ЦК КПБ. В семейном архиве сохранилась небольшая служебная книжечка – скорее блокнот со списком телефонов для внутреннего пользования.
В этом списке указан номер сотрудника отдела сельского хозяйства газеты «Звязда» Стрельцова Б.В. Рядом – еще один номер, вписанный от руки. В конце книжки – уже номера домашних телефонов: руководителей отделов, например. Там тоже есть номер Стрельцова – что только подтверждает значимость его работы в газете.
